Из сумочки торчала целая упаковка специальной краски для кожи и внушительных размеров австралийский флаг. Когда щеки моей соседки покрылись розовыми звездами, а губы — зеленой помадой, она приветливо протянула мне зеркальце: «Не хотите попробовать?»
Джейн оказалась настоящей фанаткой. Впрочем, наверное, я попала в какой-то особенный автобус. Пока мы беседовали, пущенный по кругу тюбик сделал свое дело — уже на выходе я заметила, что осталась единственной, у кого отсутствовала боевая раскраска. Красились целыми семьями. Даже у пятилетнего малыша, отправившегося на стадион вместе с дедушкой, красовался на лбу маленький австралийский флажок.
Узнав, что рядом с ней российская журналистка, Джейн с восторгом принялась рассказывать, что знает многих из наших спортсменов. Не так давно болела в Сиднее за Диму Саутина (зимой здесь прошел Кубок мира по прыжкам в воду. — Авт.), собирается увидеть его и в эти дни. Работает Джейн в банке, на время Игр взяла отпуск, но в отличие от многих сиднейцев никуда не уехала. «Я не понимаю, как можно было уехать именно сейчас, — искренне удивлялась она. — Это ведь так здорово почувствовать себя молодой, вдоволь покричать и потопать ногами...»
По самым последним подсчетам, город в эти дни покинули более полумиллиона жителей, и это бросается в глаза — улицы жилых кварталов практически безлюдны. Зато из тех, кто остался, каждый десятый местный житель (если верить статистике) уже побывал или еще побывает в самой гуще событий. В пятницу вечером, например, Сидней, казалось, утонул в ярких желтых чемоданчиках. Их дарили всем, кто пришел на церемонию открытия. А это —десятки тысяч человек. Когда вся людская масса вылилась за пределы стадиона, бережно неся столь необычный сувенир и его содержимое: фонарик, светящийся браслет и пару оригинальных носков — каждый разного цвета, ночные улицы превратились в сплошной ярко-желтый поток. Кстати, одной из причин, заставивших сиднейцев покинуть насиженные места, был страх бесконечных пробок и давок на дорогах.