Ровно в 10 я была во втором отделе билетного контроля города Москвы. Наш город поделен на шесть зон билетного контроля, но второй отдел «катается» только по северо-востоку столицы.
— Сумку оставляй – порежут. Пуговиц вроде немного, — придирчиво оглядели меня с ног до головы билетные контролеры. — И не бойся, — напутствует начальница отдела Ольга Романова. Мне оставалось теперь только собрать всю волю в кулак и крепко усесться на «хвост» Татьяне и Юре Крыловым, контролерам со стажем.
– Готова? — спросила Татьяна. И мы нырнули в автобус.
Миф первый о том, что жизнь билетного контролера сладка как пряник, знай себе раздавай штрафные квитанции, — развеялся сразу, буквально за первые пять минут. Интеллигентная дамочка с большим тортом на предложение показать билет пихнула меня локтем под дых и обозвала вымогателем. Краснобрюкая девица лет девятнадцати сообщила, что у нее болит нога и платить за проезд она отказывается. Мужчина с начальственным животиком протянул билет с неимоверным количеством дырок.
— Ну вы же по этому билету раз третий едете, — попытались мы качать права.
Стоит ли говорить, что никто из этой троицы так и не пожелал расстаться с десяткой на штраф. Еще мы пожалели беременную девушку, махнули рукой на подростка.
— А вот что можно сделать? — то ли себя, то ли меня спрашивает добрейшей души Татьяна. — У нас в инструкции написано: корректное обращение с пассажирами. Попробуй до них только дотронуться — сразу будет жалоба, мол, применяли физическую силу. Получается, что штраф они платят только по желанию…
По статистике 30—40 процентов пассажиров в транспорте — «зайцы». — Вон смотри, — показывает на впереди сидящего Татьяна, — билет подбирает по дырочкам. На протянутом билете действительно оказался подписан карандашом номер этого автобуса. Но мы сделали вид, что этого не замечаем. Хитрости «зайцев» контролеры знают назубок, но поделать ничего не могут.
— Нет, ну а милиция на что? – допытываюсь я после того, как мы десять минут без толку простояли над душой пацана, разыгрывающего из себя душевнобольного.